— Да. Теперь профессора другие…

— Думаешь, лучше?

— Не лучше, но другие, — уклончиво ответил Константин Семенович. — Давай выпьем сначала. И так уж половину расплескали.

Друзья чокнулись и, с блестевшими от радости глазами, выпили.

— Рекомендую, Боря, грибки. Собирала и мариновала дочь, под руководством бабушки.

Некоторое время молча закусывали, поглядывая друг на друга и улыбаясь каждый своим мыслям.

— Но ты мне, Костя, так и не сказал, что случилось? Как это ты, педагог по призванию, талантливый, с искрой божией педагог, стал милиционером? — спросил Борис Михайлович. — Почему променял Школу на милицию?

— Надо же кому-то оформлять результаты вашего воспитания.

— Не-ет, милый друг, шутками ты не отделаешься. Теперь я за тебя возьмусь!

Арина Тимофеевна принесла горячей, рассыпчатой картошки и начала раскладывать по тарелкам, поглядывая на важного, как ей казалось, гостя.

— Борис Михайлович, а почему вы с таким предубеждением относитесь к милиции? — спросила Татьяна Михайловна.

— С предубеждением? Нисколько! Я очень ценю и уважаю милицию, но для Кости есть работа более значительная.

— Например?

— Директором школы. Сейчас вопросы воспитания всех очень волнуют.

— Да, да, — с улыбкой согласился Константин Семенович, вставая. — Недавно мне пришлось прочитать газетную статью. Очень она меня разволновала. Я даже выписал начало. Вот послушай!

С этими словами он взял со стола одну из своих тетрадей, нашел нужную страницу и начал читать:

— «В этом году во весь рост встал вопрос о воспитании. Особенно остро встал этот вопрос в больших городах, где не разрешен еще квартирный кризис, где школы в две, а то и в три смены. Идет усиленная стройка школ, принимается ряд мер, чтобы ликвидировать двухсменность, для ребят открываются двери клубов и т. д.