— Тогда всё в порядке. Пошли!

Войдя во двор «Колизея», Блин уверенно свернул к одному из подъездов. Стеклянные двери пропускали много света на лестницу, и здесь можно было даже читать. Вытащив из кармана темно-зеленую книжечку, он передал ее Игорю. Тот раскрыл паспорт и внимательно посмотрел на фотографию немолодой женщины.

— Прописка есть? — спросил он, перелистывая документ.

— Прописка ленинградская.

— Ол райт! — усмехнулся Игорь, пряча паспорт в боковой карман пиджака. Затем он вынул из портфеля пакет и передал его Гошке.

— Тот самый? — спросил Блин.

— Ну конечно!

Через целлофан, на фоне темно-красного шелка галстука, четко выделялась не то нарисованная, не то вышитая фигурка женщины в ярко-желтом платье.

— Сила! — с усмешкой произнес Блин, бережно пряча галстук в карман. — Завтра у меня большой поход.

— Зря ты посылаешь этих пацанов, — поморщился Игорь. — Засыплют.

— Всё продумано. Если что не так — я в стороне.

— Люсю видел? — притворяясь равнодушным, спросил Игорь.

— А если видел, то что? — прищурился Блин.

— Ничего особенного. Передай привет.

— Не беспокойся. В твоих приветах она особой нужды не имеет, — медленно проговорил Гошка, и в тоне его нетрудно было угадать угрозу.

Игорь смутился и несколько секунд молча смотрел через грязное стекло во двор.

В этот момент дверь со скрипом распахнулась и в подъезд вошла пожилая женщина с провизионной сумкой.

— Вы что тут делаете? — подозрительно спросила она, внимательно разглядывая молодых людей.

— Ничего! — грубо ответил Гошка. — Шагай, мамаша, дальше.

— Какая я тебе мамаша!

Слегка отстранив приятеля, Игорь вышел вперед:

— Не сердитесь, пожалуйста, он шутит. Разрешите, я вам помогу.

Вежливый тон приятного и хорошо одетого юноши сразу успокоил женщину:

— Спасибо! Не беспокойтесь. Мне не высоко.