Качество любви между Хубертом и Ирен:

Это действительно замечательная кроватка, Хуберт, сказала Ирена. Правда, не слишком широкая.

Ты ведь знаешь, что Пол изготавливает бомбы в твоем подвале, не так ли? спросил Хуберт.

Инге, в своем красном свитере, расчесывала длинные золотистые волосы.

Что это был за мужчина, спросила Розмари, который писал книжки про собак?

Хильда сидела в кафе, ожидая, когда Пол вернется из Дании. В кафе она встретила Ховарда. Уходи, Ховард, сказала Хильда, я жду Пола. Ну что ты, Хильда, уныло произнес Ховард, можно я посижу минутку. Всего одну минуточку. Я не буду докучать. Я просто хочу сесть за твой столик и побыть рядышком. Я же воевал, знаешь ли. Хильда ответила: Ладно. Но не смей ко мне прикасаться.

Чарльз написал стихотворение о псе Розмари, Эдварде. То была сестина.

Папочка, почему ты написал стих про Эдварда? возбужденно спросила Розмари. Потому что ты была далеко, Розмари, ответил Чарльз.

Эрик слонялся в Йеле.

Ирен сказала: Хуберт, я люблю тебя. Хуберт ответил, что он рад. Они лежали на кровати в доме, думая об одном и том же, о первом снеге Монреаля и черноте Черного моря.

Смысл того, что я срубила черную грушу, Ховард, я этого никому еще не говорила — в том, что она была того же возраста, что и я, шестнадцатилетняя, и она была красива, и я была красива, наверное, и мы обе были там, дерево и я, и я не могла вынести этого, сказала Хильда. Ты до сих пор красива, так же, как и в шестнадцать, сказал Ховард. Но не смей ко мне прикасаться, сказала Хильда.

Хуберт облажался в бизнесе. Он потерял десять тысяч. Ты не могла бы платить за этот дом некоторое время? спросил он Ирен. Конечно, дорогой, ответила Ирен. Сколько? Девяносто три доллара в месяц, сказал Хуберт, ежемесячно. Так ведь это немного, сказала Ирен. Хуберт протянул руку приласкать Ирен, но не стал.