В камере были две полки снизу и две сверху, сверху ещё откидывалась одна полка, и получались сплошные нары. Размером камеры были как плацкарты в обычном плацкартном вагоне, только без окон и столов. Для восьми человек эта камера была вполне нормальна, мужики рассказывали, что бывало в камеру загоняли и по двадцать человек, позже я сам в этом убеждался не раз.

После того как нас погрузили и загнали в купе-камеру-отстойник, начался шмон. Камера-отстойник, это предварительная камера, куда первоначально заселяют этап перед шмоном.

Нас выдёргивали по одному человеку и уводили в специальную камеру для шмона.

Я не знал, что у меня в кешере, но набит он был под завязку, мать наложила еды всякой до упора.

Подошла моя очередь идти на шмон. Меня завели в камеру, там сидели два ВВшника. Один скомандовал:

— А ну быстро вываливай всё на пол и скидывай одежду. Быстро!!!

Я начал быстро раздеваться и вынимать продукты из кешера. Но ВВшник выхватил у меня кешер и вывалил всё на пол. Они потыкали штык ножом все продукты, всё поразвернули и поразбросали. Потом обыскали мою одежду, делали они это качественно и быстро, прощупали все швы, проверили носки и обувь, кругом всего облапали, даже в жопу заглянули. После того, как меня всего обыскали, один ВВщник заорал:

— Собирай всё по быстрому, через десять секунд, на полу нечего не должно быть!

Я начал всё собирать с пола и одеваться одновременно, а они пинали сапогами продукты и орали:

— Быстрей, быстрей — сука, а то начнём считать твои рёбра — урод!!!

Что успел покидать в кешер, то покидал, что не успел там осталось, и меня выкинули из камеры в коридор, а с коридора пинками проводили в камеру.

Мужики кто не первый раз сидит, затаривали чай куда-то, чай был ходовым товаром в тюрьме, и его запрещали употреблять зекам.