Но не успел я поработать в «простой» школе и двух дней, как мне встретился на улице один мой старый и добрый приятель Ваня Стегненко и говорит:

— Я тебя давно искал! Где ты так долго пропадал?

Я рассказал ему: сел на мель, ушёл оттуда, откуда нормальные люди сами добровольно, из-за каких-то там высших принципов никогда не уходят.

Ваня Стегненко горько посмеялся над моими фантазиями (а у него и своих фантазий и заскоков, вроде совести, идей о служении чему-то и прочей ерунды было сколько угодно, и он это знал за собою), а затем и сказал мне:

— У меня есть работа для тебя. На стороне. Ты оставайся пока в своей школе — трудовая книжка, педстаж — это всё вещи нужные, вещи святые…

Тут Ваню понесло в какие-то очень длинные рассужденья, от которых у меня всегда слипаются глаза и подкашиваются колени — мой друг страдал в тяжкой форме излишним многословием.

— …а основной заработок у тебя будет в другом месте! — закончил он какое-то длинное высказывание.

— Подожди! Какой основной заработок и в каком месте? Я что-то прослушал! Не понял!

— А вот я повторю ещё раз!..

И я стал внимательно слушать:

Беженец… бежал с солнечного Кавказа в чём мать родила… очень даже свирепые и кровожадные ЛИЦА хотя и КАВКАЗСКОЙ национальности, но всё-таки не совсем той же разновидности, к которой он сам принадлежит, лишили его и его семью всего-превсего, нажитого за долгие годы… дети, которые почти не знают по-русски… и надо бы подзаниматься с детишками… конечно, он тебе неплохо заплатит… вот ты с ними и подзанимайся, подучи их там кой-чему… а он — заплатит…

— Он? Этот такой же голодранец, как и я, или даже ещё хуже? Да и как я смогу брать с голодранца деньги? У меня и совесть-то не позволит!

— Ну я не знаю, как тебе ещё объяснять! Я же тебе русским языком говорю: ЗАПЛАТИТ!.. Что ты хочешь? Ведь это же ЛИЦО КАВКАЗСКОЙ НАЦИОНАЛЬНОСТИ — как их сейчас принято называть! Ха-ха-ха!.. А они — всегда при деньгах!.. В общем так: я напишу тебе сейчас адрес и телефон, а ты звони там, договаривайся. Сошлёшься на меня.