Граф шел почти весь день с короткими остановками, вопрос «куда идти» его не занимал, точнее, он (вопрос) просто отсутствовал - Граф шел в единственно верном для него направлении, и Знал что дойдет. Примерно в шесть вечера он увидел шалаш, дерьмовенький, сделанный просто для забавы, но и такой ему сейчас соорудить было бы не под силу. Рядом с шалашом валялось множество пустых бутылок и банок, полиэтиленовые пакеты, брезентуха, куча собранных, но не сожженных веток лежала рядом с не так давно потухшим и разворошенным кострищем. Графа посетило чувство, родственное тому, которое испытывает скиталец, вернувшийся в родительский дом. Порывшись в золе, Граф нашел две небольшие печеные картошины. Рядом с костром лежала полная на четверть бутылка лимонада, Граф собрал валявшиеся вокруг водочные бутылки, и аккуратно влил оставшиеся в них капли в лимонад, взболтал, и выпил полученную мразь залпом. Мизерная доза алкоголя горячим цунами разнеслась по иссохшей плоти, освежила тело и теплым языком спокойствия лизнула мозг. Граф вздохнул полной грудью, и, не спеша, начал сооружать из лежавших у кострища веток и брезентухи себе ложе в шалаше, ему активно "помогал" окончательно осмелевший лохматый друг - пес вертелся под ногами у Графа, напрыгивал на него, лаял, а когда Граф лег на сооруженное ложе, и вознамерился закусить печеной картошкой, зверь раскорячился у входа в шалаш и крайне вонюче насрал. Через пятнадцать минут Граф и лохматый засранец спали почти в обнимку.

* * *