- Я это… Да, Паш, надо нам с тобой Пулемёта забрать, это ты прав, нечего ему в городе париться… А это ещё что за дрянь такая?

- А ты как думаешь?

- Рога, блин…

- Ух, ты! Опознал… На кой ты их вчера припёр-то? Фу-у, воняют…

- Мама… Мама дорогая, завязывать надо! Да. Это да.

- Пап, выкинуть их?

- Дай-ка, в гараж бросим, раз припёр, значит, зачем-то они мне понадобились ведь… Хотя, убей меня, не знаю зачем. Хм, и правда, воняют, блин… Э, ты что, так и поедешь, в плавках? Не, Паш, переоденься, в смысле оденься…

Пашка молча дёргает плечом, идёт в гостиную, и возвращается уже в новых шортах, однако, всё же без футболки. Ладно. Июль на дворе… Держа рога двумя пальцами и подальше от себя, - а интересно, чьи? - я иду в гараж через холл, а Павел выходит из прихожей и закрывает входные двери…

Наверное, надо рассказать, что было вчера. Или не надо? Ладно, чего уж там… Вчера я нарезался. В лохмотья, судя по всему. Судя по всему по тому, что я ни шиша не помню, да ещё, судя по этим вот вонючим рогам… Э, э! Я не алкоголик! Куда как нет, - просто, так получилось… Да, бля, слабоватая отмазка, - «так получилось»… Но что поделаешь, действительно ведь, - так получилось.

Мы со старшим моим сыном Пашкой уже неделю живём в нашем загородном доме в Абзаково. Пашке четырнадцать. Живём вдвоём, мой младший, - Тимур, Тимка, он же Пулька, он же Пулемёт, - ему одиннадцать, - так вот, Тимка в знак протеста остался дома в Магнитке. Вместе с бабушкой, - моей мамой. Протестант сопливый… Протестует он из-за того, что мы не поехали в Венецию, как собирались, - но уж это не моя вина, - опять же, - так получилось. Впрочем, лично я не очень-то расстроился, летнюю Венецию я не люблю, - жара, влажность, туристы, - хотя туристы там круглый год, но летом они там особенно невыносимы, а особенно невыносимы американцы, которые вообще невыносимы в заводе. А Тимка протестует… Но это ладно.