Передышка была недолгой: вновь послышался голос сестры:

— Я знаю, ты читаешь своего Всадника. Хоть бы прочел еще какую-нибудь книгу. Ах да я забыла, еще «Три мушкетера». Интересно на месте кого ты себя представляешь, Д Артаньяна наверное, а может быть Портоса, он тебе ближе.

— Как ты меня утомила, тебе нечем заняться пойди позвони своей подруге, вам есть о чем поговорить, не то что мне бедному Портосу. Вы уже перемыли косточки всем, или еще кто-нибудь остался?

— Не беспокойся твои косточки нас не интересуют. Зато наверняка они очень интересуют твою училку. Скорее не косточки, а голова. Вот устроит она тебе сегодня головомойку.

Он с ужасом посмотрел на часы. Так и есть, ему нужно быть на уроке через полчаса. Он схватил математику и тетрадь, положил их в папку. Перед выходом он пригладил свои вихры и посмотрел в зеркало. Удовлетворенный увиденным, он прокричал:

— Я пошел, жди меня и я вернусь, а если задержусь, значит Фрида услышала твои молитвы и устроила мне головомойку.

Учительница математики жила в нагорной части города. Он сел в старенький тороллейбус, который неспешно, двинулся по своему маршруту. По дороге несколько раз соскакивала штанга, водитель выходил, стучал по штанге, что-то подправлял, и троллейбус также не торопясь ехал дальше.

— Наверное пешком я бы уже добрался, а теперь мне еще попадет за опоздание, подумал он.

Наконец троллейбус дотащился до нужной остановки. Он спрыгнул с подножки и еще два квартала поднимался вверх. Подъем был крутой, один из домов прорезала трещина, грозившая в скором времени разрастись и разломить дом пополам. Однако жильцы дома продолжали жить в нем и по-видимому мало кого заботило бедственное положение дома. Мальчик ходил заниматься к учительнице уже полгода и каждый раз проходя мимо этого дома замечал, как трещина становилась все шире.