– Ладно. Извини. Видела тебя в последнем «ТВ-парке». Такая красотка!

– Да ладно тебе! Красотка… Они совсем уже зажелтели. Все только разнюхивали, расспрашивали…

– Петя не дает покоя?

– Да. «Где ваш первый муж?» Я говорю: «За границей». Они спрашивают: «Где конкретно?» Я возмутилась: «Вы о моем творчестве хотите писать или о моем бывшем муже? Мы уже три года в разводе!»

– Журналисты, что ты хочешь! Им бы скандальчик…

– Да, на прошлой неделе написали, что моего видели с какой-то моделью и я якобы подаю на развод…

– А что за модель-то?

– Да откуда я знаю? Там вокруг него столько их вьется, все хотят на телевидение попасть, кто актрисой, кто уборщицей. Ну, ладно, я побежала. Хорошо? Просто проведать тебя хотелось. И за Петю спасибо сказать.

– Да ладно. Ты заходи.

Ирина снова убрала волосы под кепку, низко надвинула козырек, подмигнула подруге.

– Пока.

– Пока.

Ангелина Петровна набрала номер телефона. Снова прикурила сигарету.

– Сережа? Тебе про нашу новую пациентку сказали? Заключения читал? Да, восемь лет держали. Читать-писать умеет, социально адаптирована… Сереж, ты знаешь, откуда она к нам поступила? Ну, то-то. Ей звездой предстоит стать. Интервью раздавать и автографы. Скажу тебе по секрету, по ее жизни уже сценарий пишется. И книга… Ну, на первом этапе ты, а потом посмотрим… Все. Все, я сказала. Сам смотри – хочешь маму, хочешь надзорную, все под твою ответственность. Все.

7

Она бродила по городу, и город был слишком огромен для нее. Улицы слишком длинные, дома высокие, людей было слишком много, а свобода казалась огромной красивой картиной, которую невозможно повесить, потому что она не умещается в дверь.

Оля рассматривала пончики в витрине, когда в кармане ее розового спортивного костюма зазвонил телефон.