Молодой человек, не оглядываясь, открыл дверь.

– Аркаша! – воскликнула Ангелина Петровна.

Аркаша вышел, аккуратно прикрыв дверь за собой.

Ангелина Петровна схватила VERTU со стола, шагнула к двери, передумала, нажала на кнопку интеркома.

– Это Ангелина Петровна. Пусть охрана на секундочку удержит Аркадия, он оставил у меня свой телефон, пришлите кого-нибудь, чтобы я передала. Спасибо.

Она села за стол и закурила сигарету. Тонкую сигарету на длинном мундштуке.

В дверь постучали, и почти сразу же она распахнулась.

Женщина, одних с Ангелиной Петровной лет, в джинсах, низко надвинутой на глаза кепке, с добрыми глазами и слегка курносым носом.

– Я встретила внизу Аркашу, он был чем-то так возмущен!

Она подошла к Ангелине Петровне и поцеловала ее.

.– Ты же знаешь Аркашу. Вечно оскорбленное самолюбие. Теперь он хочет квартиру в Майами. Даже не знаю, что выше – его запросы или его самолюбие. Или одно зависит от другого.

– В Майами? А ты что?

– А я что? Отправить Аркашу в Майами и получить взамен гомосексуалиста? Ир! Ты посмотри на него, он же не отобьется от местных гомиков! А если еще более-менее симпатичный будет и богатый… Все! Прощай, Ар-каша. Ну, ладно. Ты как?

Ирина сняла кепку, и неожиданно длинные каштановые волосы тяжелой копной опустились ей на плечи.

– Нормально. Пете вроде полегче. Даже фруктов попросил у меня сегодня. Завтра привезу.

– Да-да, я смотрела его. Ремиссия вроде прошла.

– Завтра будет времени побольше, у меня съемки отменили, пойдем с Петей погуляем.

– А почему отменили?

– Натуру меняют. Или пленка закончилась. Или деньги. Знаешь, как в кино…

– Не знаю, – засмеялась Ангелина Петровна, – у меня тут свое кино. И свои актрисы.

– Да, – вздохнула Ирина. Грустно.