- Ой, батюшки! Милые мои! Ночка-то! Ночка-то ведь моя - за рекой?!

"Что же мне делать? - думаю. - Миленькие!.."

У меня даже слезы из глаз брызнули.

Закричала я тут, как сумасшедшая:

- Ноченька моя! Ночка!

И побежала к реке.

МОСТ ГОРИТ

Я думала, - может, еще проскочить успею.

Да нет, где уж тут проскочишь... Еще издали, за две улицы, слышно было, как трещали в огне сухие сосновые балки.

Люди бежали к реке с баграми. Наверное, не знали, в чем дело. Думали, что пожар.

А на берегу уж весь город собрался. Я еле протискалась.

Все шумят, кричат - радуются, что бандитов обманули. А я стою, как дура, и плачу.

Тут уж и думать нечего было, чтобы на ту сторону пробиться. Из-за дыма да из-за огня даже не видно было, что на той стороне делается.

Вдруг мне послышалось, будто на том берегу теленочек закричал. А потом колокольцы как будто звякнули. Потом слышу: коровы мычат.

А уж в толпе кто-то кричит:

- Стадо идет! Стадо идет! Куда они? Гоните их! Ведь сгорят! Живые сгорят...

А я хоть и на цыпочки встала и шею вытянула, а никакого стада не вижу. Только дым и огонь вижу и только слышу все ближе и ближе: "Му-у-у-у! М-у-у! М-у-у-у!"

Да так жалобно, так печально, что и не хочешь плакать, а заплачешь.

ПЛОТИНА

"Ну, - думаю, - пропала моя Ноченька".

И тут я вспомнила о Стахеевской мельнице.

"А что? - думаю. - Попробовать разве?"

Я даже не подумала о том, что Стахеевская мельница далеко, что туда полчаса бежать надо.

"Ничего, - думаю. - Как-нибудь добегу. Через плотину переберусь, корову найду и обратно. Бандиты еще и подойти не успеют".

Но до мельницы мне добежать не пришлось.

Только я из толпы выбралась, не успела на дорогу выйти, вижу навстречу Вася идет. А с ним еще человек пять комсомольцев.

Вася и рта раскрыть не успел, а уж я ему говорю: