- Не ругайся, Васенька! У нас беда.

- Что такое?

- Ночка у нас на той стороне осталась.

Он побледнел. Потом говорит:

- Плевать. Ничего с ней не будет.

Я говорю:

- Как это так ничего не будет? А если ее подстрелят?

- Ну и пусть, - говорит, - подстрелят. Не в этом счастье... Беги домой. Сейчас у них тут стрельба начнется. Бандиты подходят.

Тут я не выдержала и говорю:

- Нет, ты как хочешь, Васька, а я домой не пойду. Я лучше к Стахеевской мельнице побегу.

- Это зачем еще? - говорит.

А один комсомолец языком прищелкнул и говорит:

- Опоздала, девочка!

- Как это опоздала?

- Да так. Опоздала трошки. Наши ребята только что побежали плотину взрывать.

ДЯДЯ ФЕДОР

Что же мне делать было? Домой бежать? Нет, не могла я домой бежать ноги не шли.

На берегу уж никого не осталось, все куда-то попрятались. Только я одна сидела у самой воды и смотрела на тот берег. А мост все еще горел. И вода вокруг него была красная, огненная, блестящая. Пар над водой клубился. Что-то шипело, ломалось, трещало... И мне все чудилось, что на той стороне коровы мычат. А может быть, и не чудилось, может быть, они и правда мычали.

Вдруг где-то близко-близко захлопали по воде весла.

Я голову подняла - вижу: лодка плывет. А в лодке знакомый старик - дядя Федор, охотник.

Он меня тоже заметил, положил весла и кричит:

- Эй! Кто там? На берегу! Тетенька!

А я и ответить не могу. Отвернулась и поскорей слезы глотаю.

Тогда он к берегу пристал, поглядел и узнал меня.

- О! - говорит. - Тетенька-то знакомая. Ты чего ревешь, тетка?

Ну, я ему все рассказала - сквозь слезы-то. Он помолчал, веслом поиграл и говорит:

- Жалко корову.

Потом еще подумал, в затылке почесал, крякнул и говорит:

- Э, была не была! Давай садись поскорей в лодку. Поедем твою буренушку спасать...