И тут в дом вошел Кравцов. Услышав крики, он почуял неладное и решил, что пора вмешаться. Он вошел и увидел: дело серьезное. Но все-таки муж и жена. Занимаясь серьезной оперативной работой, он привык к другому раскладу. Вот – преступник, вот – жертва. А ты между ними. Василий же на преступника не очень похож. Зато Наталья похожа на жертву: лицо на глазах синеет.

И Кравцов тронул Василия за плечо, одновременно спрашивая Наталью:

– Вы нормально себя чувствуете?

Наталья, как ни странно, кивнула утвердительно.

Василий в этот момент обернулся, пальцы ослабили хватку, и Наталья вдруг, наперекор своему утвердительному кивку, крикнула, вернее, прошипела:

– Убивают!

– Кто тебя убивает, дура? – укорил ее Василий.

И спросил незнакомого человека, неизвестно откуда взявшегося в его доме:

– Ты как вошел?

– Через дверь, – спокойно ответил Кравцов.

– Какую дверь?!

В голосе Василия было такое изумление, будто двери в его доме отродясь не бывало и незнакомец ошарашил его этой новостью. Кравцов поневоле повернулся, чтобы показать хозяину, где дверь в его доме. И тут же Василий, отцепившись от Натальи, схватил Кравцова за ворот и так быстро выпер за дверь, что Кравцов, не ожидавший этого, не успел возразить.

Цезарь, лежавший во дворе, увидел странную картину: его хозяин кубарем скатывается с крыльца. Человек, столкнувший его, отряхивает руки и уходит. Павел Сергеевич хватает полено, потом вилы, потом топор, но вдруг распрямляется и бежит к себе в дом.

Должно быть, они во что-то уже играют, решил пес.

А Кравцов появился уже не в джинсах и футболке, в чем был раньше, а в полном милицейском обмундировании. И знакомые Цезарю наручники наготове. Именно такими наручниками Павел Сергеевич сковал бывшего хозяина Цезаря, после чего тот исчез, а Кравцов оказался в этой глуши. Цезарь невольно обеспокоился: не пошлют ли Павла Сергеевича теперь еще дальше? Хотя куда еще дальше?