Я согласно кивнул головой, давая понять, что у меня и в мыслях не было осуждать благородного Хамзата. Будь Хамзат плохим человеком, разве стал бы мой дядя работать в одном совхозе с его двоюродным братом? Правда, я еще задался вопросом, какого из моих дядьев Дон Ахмед имел в виду? Может, мужа сводной сестры моего отца? Но не стал озвучивать своих размышлений по этому поводу.

— Дочь Хамзата, кроме того, что была очень большой, была еще и очень умной. Она любила читать всякие книжки. Она даже читала их вслух Магомету, пока тот чинил свой “КамАЗ”. И это Магомету тоже очень нравилось. Магомет был горд, что его жена — такая умная и образованная. И книжки ему нравились. Особенно одна, где рассказывалось о приключениях испанского джигита, который путешествовал повсюду на своем прекрасном скакуне, сражался с великанами, вступался за обиженных, помогал слабым и защищал честь оскорбленных девушек, как и подобает настоящему джигиту. Эти истории так взволновали Магомета, что он решил назвать свой любимый “КамАЗ” в честь лошади рыцаря. Жена Магомета своими руками вырезала из парниковой пленки трафарет и нанесла белой водоэмульсионной краской на борта грузовика красивое и звучное имя: “Росинант”.

Здесь я начал терять нить повествования. Но Дон Ахмед вновь прочитал мои мысли.

— Это все я рассказываю к тому, что Магомет был почти счастлив со своей женой и со своим Росинантом. Почти. Его задевали шутки односельчан. Конечно, Магомет перевозил грузы: бывало, вез по десятку ящиков с помидорами из селения Герменчук в райцентр Шали.