Но для Росинанта это была слишком легкая работа. И Магомет, и его Росинант тосковали по настоящему, большому делу: долгой дороге с тяжелым грузом. Сделать бы хотя бы одну серьезную перевозку, вот тогда эти злые языки завернулись бы в узел от зависти, — думал Магомет. Жена Магомета была умной не только книжным умом; она видела, как страдает ее муж, и понимала, почему. Она и предложила Магомету отправиться в Астраханскую область, загрузиться сладкими полосатыми арбузами и отвезти их далеко на север, чтобы продать там на рынке. Магомет с радостью схватился за эту идею. Понимая, что у него нет никакого опыта в торговых делах, да и просто, чтобы не было скучно одному в дороге, Магомет пригласил Абдулу стать его партнером в этом предприятии. И Абдула согласился. Помидоры закончились, деньги были нужны, как раз пришла пора ремонтировать старый дом. А Магомет Абдуле нравился. Так почему бы не поработать вместе? К тому же Абдула, никогда не выезжавший дальше райцентра, хотел посмотреть мир. И вот они стали собираться в путь. Достали из-под стопок белья в шкафу все накопленные честным трудом деньги, помолились Аллаху. Жены напекли им в дорогу чепелкаш

Дон Ахмед оправил рукой свою небольшую бородку.

— Хочешь чаю?

— Спасибо, не откажусь.

— Эй! — Дон крикнул в сторону двери кабинета-спальни. Тут же дверь приоткрылась и в проеме показалась смешная белокурая головка мальчика лет двенадцати. У чеченцев не принято называть детей и жену при людях по именам. Может, это строгость горского воспитания, отвергающего фамильярности и оберегающего интимные стороны жизни, может отголоски древних представлений, согласно которым знание имени человека дает магическую власть над ним и настоящие имена не стоит поминать всуе. У всякого чеченца есть второе имя, “на каждый день”, а для обозначения домашних используются иносказательные слова, либо безличные обращения, такие как “эй”; непосвященным такое обхождение кажется грубоватым, но на самом деле оно совсем не означает отсутствия любви или уважения, скорее, наоборот.