Но ступни будто свело судорогой, и они отказывались развернуться в плоскости, на которых можно было бы стоять; он словно пытался балансировать на двух кулаках. Он все же умудрился встать, держась за столбик кровати, проковылял к окну и раздвинул занавески. Солнце освещало садик Джорджа и тополь. Его Стелла посадила еще в… Господи, почему в мире столько боли. Дерево уже вытянулось, юные бутоны словно светились изнутри. Солнце освещало и зеленый треугольничек общинного луга, что виднелся из окна, и назойливые, любопытные, зловредные окна других домов. Джордж отступил от окна. Он обо что-то споткнулся.

Это была его одежда, лежащая кучей на полу. Она обычно так и лежала. Но странно, что на этот раз все вещи были мокры до нитки и черны от грязи.

Джордж вспомнил. Это не сон. Это все правда. Стелла в машине свалилась в канал. Значит, Стелла мертва?

Он неспешно прошел из спальни на лестничную площадку, а оттуда в комнату Стеллы. Комната была залита ярким солнцем, занавески раздвинуты, постель не смята. Джордж сел на стул. Нет, Стелла не умерла. Рад ли он этому? Боже, ну он и влип, теперь у него права отберут. Он стал вспоминать последовательность событий прошлой ночи — мучительно, со стыдом и раскаянием. Теперь он вспомнил все.

Когда Джордж сел на мокрых от дождя холодных камнях набережной и обнаружил, что машины нет, он поначалу растерялся. Куда она делась? Он слышал какой-то ужасный, адский шум. У него болела рука — похоже, он потянул ее, перенапряг в чудовищном усилии. Он вскочил и помчался к краю набережной. Воды канала, освещенные фонарем, черные от грязи, пенились, бурлили, кипели, словно сам дьявол черным китом поднимался на поверхность. Посреди этого бурления светилась бледная плоскость, в которой Джордж через несколько секунд опознал крышу автомобиля. Джордж исполнил что-то вроде танца на краю набережной — словно собирался пойти пешком по воздуху; потом побежал вдоль края и спустился вниз по зеленоватым склизким каменным ступенькам, о существовании которых откуда-то знал. На середине лестницы он даже уверенно положил руку на огромное железное кольцо, вделанное в стену. Холодная вода потянула его за брючины.