Несколько секунд Хоботов не знал, что сказать. Видно было, что он никак не ждал подобных предложений.

— А зачем мне это нужно? — наконец произнес он. И только тут понял, что наделал.

Это была катастрофа: Хоботов сам признался, что ему нет никакого дела до бед избирателей. Такие оговорки не прощаются!

Кристина почувствовала, что у нее сердце ушло в пятки. Стольниковская команда ликовала, показывая губернатору большие пальцы. Синий схватился за голову…

Все случилось за считанные секунды.

— Это ЕГО работа! — громко прошептала Кристина.

Хоботов услышал, и, кажется, понял, что она имела в виду.

— Я не для того голосовал за вас в прошлые выборы, чтобы делать вашу работу, — отчеканил он, глядя собеседнику прямо в глаза.

Облегченно выдохнув, Кристина огляделась: стольниковская команда стояла, как громом пораженная, Синий смотрел на нее квадратными глазами…

Она еще не совсем осознала, что случилось, но все же чувствовала: это была победа. Она и Хоботов только что сделали Стольникова по полной программе. Он выглядел полным дураком! И это в прямом эфире!

— Ну что ж, наша передача подошла к концу, и я хотел бы подвести итоги нашего интерактивного опроса… — где-то далеко проговорил ведущий.

* * *

— Кто это такая? — в ярости шипел Ивар, стремительно идя по коридору. За ним едва поспевал режиссер программы. — Как она тут очутилась? Кто ее пустил?

Режиссер — пухлый молодой человек со светлыми артистическими кудрями вдоль лица — лишь пожимал плечами.

— Я был вынужден выписать ей пропуск. Она пришла с Синим.

Ивар достал из кармана сотовый и набрал номер.

— Как ее фамилия? — обратился он к режиссеру, пока в телефоне тянулись унылые гудки.

— Тарасевич. Она раньше работала на «Волне»…

— Алло, Боголюб? — проговорил Ивар в трубку. — Срочно найди мне всю информацию на некую Тарасевич.