Рядом с Кристиной томился Синий.

— Дурак я, что согласился на эту аферу с прямым эфиром… — горестно шептал он. — Мишка совсем не умеет держаться!

Чуть поодаль толпились представители губернаторского штаба. Они наоборот были довольны — дальше некуда. Стольников время от времени поглядывал на них и еще больше преисполнялся собственным величием.

Ситуация более-менее выровнялась, когда Хоботов принялся читать речь, написанную Кристиной. Она внимательно прислушивалась, стараясь уловить, как отнесутся к ней окружающие. Но аплодировать ее творческим успехам было некому. У технического персонала что-то не ладилось со светом, кто-то постоянно бегал взад-вперед, перепрыгивая через стелющиеся по полу провода. Их волновало не то, что говорил Хоботов, а то, как двигаются камеры, и что там происходит за режиссерским пультом.

Стольниковские же люди, понятное дело, были за своего кандидата. Они чувствовали себя победителями и смели самодовольно улыбаться и даже бросать презрительные взгляды в сторону Синего и Кристины. Как же она ненавидела их сейчас! Неужели они не видят, кого прочат в губернаторы?! Жирную скотину, для которой нет ничего святого, которая может из прихоти либо возвысить человека, либо втоптать в грязь!

— Ну что ж, — сказал ведущий после того, как обе стороны зачитали свои речи, — я вижу, что у вас, Михаил Борисович, есть вопросы к вашему оппоненту…

Кристина с замиранием сердца подумала, что, кажется, у Хоботова созрел какой-то план.

— Совершенно верно, — сдержанно кивнул тот. — Василий Иванович, повернулся он к Стольникову, — вот вы говорили здесь о задачах губернатора… Недавно я ездил в Горбачевский район, и выяснилось, что там острая нехватка сельхозтехники. Колхозы буквально задыхаются без нее, а от областной администрации ни ответа, ни привета…

Стольников сердито посмотрел на своего противника.

— Михал Борисыч, вы у нас предприниматель, вот бы и прикупили колхозникам пару комбайнов от своих щедрот!