– Не запылился… – ядовито вставил Карамышев.

– Никак нет, товарищ генерал. Запылился. И загрязнился, – сокрушенно проговорил Иван, поворачиваясь к генералу.

Полковник Редькин вскочил с кресла и обежал лейтенанта мелкими шажками:

– Что за вид, Середа? Ты знаешь, куда ты пришел, Иван?!

– Так точно, товарищ полковник! В Северо-Западное управление Федеральной службы безопасности России! – бодро отрапортовал Иван.

– Вот именно. На брифинг, – вставил генерал. – Знаешь, что такое брифинг?

– Так точно! Вчера узнал. От немецкого слова Brief, что означает «письма». Писание писем!

Карамышев вытаращил глаза, но опровергнуть информацию не решился, поскольку немецким владел в пределах курсов повышения квалификации офицеров КГБ. Зато Вадим Богоявленский презрительно бросил:

– Чепуха!

Но расшифровывать слово не стал. Этот щекотливый вопрос проехали, и Карамышев приказал Вадиму и Ивану переодеться для брифинга, ибо предстать перед прессой оба должны были в специальной униформе.

Переодеваясь, Иван коротко рассказывал Редькину о происшествии на улице Пестеля:

– А они как подкатят, да как начнут: пах! пах! А те в ответ: тра-та-та-та! А эти: бабах! Дырки в «мерсе» —во! Кулак пролезет…

– Ну ладно, а ты где был? – спросил Редькин.

– Рядом. Участвовал в задержании.

– Ну и?..

– Задержали… На пятнадцать минут, – сказал Иван.

– И отпустили?! – изумился полковник.

– Как видите, – сказал Иван.

– Так кто кого отпустил? – запутался Редькин.

– Меня отпустили, – признался Иван.

– Тьфу ты! – рассердился полковник. – А я думал…

– Не… Не получилось их взять. Но я всех в лицо запомнил, – сказал Иван. – Не уйдут.

Наконец оба молодых офицера переоделись и предстали перед начальством в том виде, в каком их должны были увидеть журналисты: белоснежные блестящие обтягивающие костюмы, нечто среднее между одеждой астронавтов и костюмом любителей подводной охоты, на лицах – маски, как у Фантомаса. Они были бы совершенно одинаковы, если бы не разница в росте и в комплекции.