Скрягу прорвало, и он заговорил. Говорил он столь энергично, что Юбер и его наставник никак не могли уловить детали, которые бедолага с таким энтузиазмом повторял им вновь и вновь, покуда не упал замертво, сраженный сердечным приступом. «Интересный юридический казус, – заметил наставник Юбера. – Хотел бы я знать, что они нам пришьют?» Подельники ушли с пустыми руками – не считать же добычей несколько почтовых марок, которые Юбер прихватил с кухонного стола.

После этого Юбер пришел к выводу, что пора, видимо, заняться сольной карьерой. Он подался в глухую провинцию на сбор винограда, жил в бараке и грустно размышлял об отпечатках пальцев, в изобилии оставленных на канистре с бензином, брошенной на месте преступления. «А мне ведь еще и собственные деньги за этот бензин пришлось выложить», – заметил он.

Передохнув, Юбер приглядел симпатичный, небольшой, но весьма тучный банк, клерки которого были с ним небрежно-высокомерны, когда он пришел просить кредит, столь необходимый для покупки престижного пистолета, который сразу выделил бы его среди налетчиков.

Он вполне грамотно угнал машину, намереваясь использовать ее для отхода с места преступления. Вооруженный пистолетом, в котором воплотилась большая часть его жалованья за сбор винограда, он вошел в банк и обнаружил, что грабить легко – так же легко, как дышать (последнее легко, если у вас нет хронических или иных заболеваний, делающих затрудненным дыхание, а в полости дыхательного горла отсутствуют посторонние объекты – в таких обстоятельствах, допускаю, дыхание может быть сопряжено с некоторыми усилиями; следует учесть, что дыхание представляется проблематичным, если вы обнаружили себя погруженным в толщу воды с железобетонной плитой, привязанной к ногам; следует также исключить из рассмотрения условия высокогорья, где каждый вдох сопряжен с серьезными физическими нагрузками, а также борьбу за глоток воздуха в условиях естественного возвышения над уровнем моря, если таковая имеет место в процессе вашего удушения).