Флоренс подивилась, почему это они не прислали кого-нибудь из отдела, скажем, градостроительства.

— Тогда я спрошу вас еще раз.

— Может, просто подключите ко мне свои датчики?

Она была уже в таком состоянии, что предпочла бы пройти тестирование на детекторе лжи.

— Никто этого делать не собирается. Почему она вам звонила?

— Почему, почему! Она попала в аварию, Чарльз. Выглянула из окна и увидела мужчин с оружием. Мы с ней знакомы уже давно. Мы дружили. Я женщина. Она оказалась в стрессовой ситуации. Возможно, она хотела поговорить с каким-нибудь отзывчивым человеком из правительства США. Вам ли не знать, как трудно найти такого.

— Почему вы не доложили об этом немедленно?

— Я собиралась… После того как положение стабилизируется.

— Стабилизируется? Попытка изолировать сбежавшую жену дипломата! Жену принца Бавада! На каком языке, скажите на милость, это может называться стабилизацией положения?

— Я просто пыталась выиграть немного времени — вот и все. Она была в панике. Можете назвать это актом человеческого сострадания. А чтобы у вас не оставалось сомнений — я вам сразу скажу, что не являюсь владелицей подпольной железной дороги для беглых васабийских жен. Понятно?

Даккетт раскрыл красную папку с грифом «Совершенно секретно» и что-то там прочитал.

— Вы сказали ей следующее: «Скажи им, что ты ранена. Проси отвезти тебя в больницу. В больницу Фэрфакс. Уговори их, Назра! Ты меня понимаешь? « Почему именно Фэрфакс?

То, что у них была распечатка ее телефонного разговора с Назрой, могло иметь две причины: либо специалисты из ЦРУ обладают возможностью спонтанно перехватывать любой мобильный звонок, сделанный на контролируемой территории, либо — что более интересно — правительство уже до этого прослушивало сотовый телефон Назры.

— Это ближайшая больница.

Даккетт, нахмурившись, открыл зеленую папку с грифом «Совершенно секретно»