Заяц выскочил из-под самых ног пса, словно земля разверзлась и выбросила era Сзади его белая шерсть стала красной, одну ногу он приволакивал.

Фокер догнал его и вцепился в спину.

Раздался громкий жалобный крик. Заяц не сопротивлялся, не пытался кусаться или защищаться, только старался высвободиться из его зубов. Фокер выпустил его. Но тут из кукурузы показалась Султанка. Глаза ее грозно сверкали. Она кинулась на раненого зайца и опрокинула его на спину.

Послышались угрожающие крики бегущего к ним Куцара.

Султанка отпустила зайца и высунула язык, устало дыша. Фокер потянулся, чтобы укусить мертвого зверька, но Султанка зарычала.

Куцар поднял зайца и, погладив Султанку, поднес его к носу Фокера. Тот вильнул хвостом и лизнул мордочку, с которой капали крупные капли крови.

Куцар погладил и Фокера. Потом, сказав что-то ласковое, похлопал по холке.

Козле в ждал их возле подсолнухов. Его длинная шея была обмотана пестрым шарфом.

Он похвалил Фокера и потрепал за ухо.

Они с Куца ром о чем-то заговорили, оживленно жестикулируя. Высунутый язык Султанки двигался в такт дыханию, в раскрытой пасти белели зубы.

Фокер был весь мокрый от росы. Исколотые стерней лапы болели.

Покурив и наговорившись, охотники повели собак к реке, где зеленела высокая свежая кукуруза.

Солнце уже поднялось высоко. С ближних холмов слышался лай собак, время от времени глухо гремели выстрелы. Султанка прислушивалась к ним и скулила. Но, когда она порывалась присоединиться к другим гончим, Козлев приказывал ей сидеть.

Охота началась снова. Теперь Фокер шел за матерью, старательно принюхиваясь к заячьим следам. У реки еще лежала роса. Зайцы играли тут ночью, и повсюду носился их запах. Иногда он был так силен, что Фокер начинал лаять, ожидая, что сейчас откуда-нибудь выскочит заяц. Но никто не выскакивал. Вдруг Султанка залаяла как-то необычно, и Фокер побежал посмотреть, что там такое случилось.