С межи взлетела стая куропаток. Фокер погнался за ними, но птицы скрылись в кукурузе. Тогда он вернулся и долго бегал туда-сюда по меже.

В это время Султанка подняла зайчонка. Зайчонок долго скакал в кукурузе, пока наконец Козлев его не убил.

Когда Султанка с Фокером подбежали к Козлеву, зайчонок валялся на земле. Большой глаз его светился, как живой, а на усах алела капля крови…

Кончив на этом охоту, Куцар с Козлевым расположились в тени под ивой. Привязав собак, они прилегли отдохнуть.

Над полем дрожало марево. С ивы на иву перелетали горлицы; лягушки, высунув головы из воды, издавали тихий коротий звук, словно охали от удовольствия.

Обессиленный, Фокер заснул, и ему тут же приснился зайчонок и вся утренняя охота. Лапы у него саднило, глотка распухла от лая. Прежние непонятные сны всплыли в его сознании и перепутались со всем, что он пережил этим утром. Два-три раза он просыпался в испуге. Ему снилось, что раненый заяц выскакивает перед самым его носом. Он открывал глаза, приподнимал морду и сонным взглядом окидывал спящую Султанку и охотников, которые лежали, подложив рюкзаки под голову.

Потом он со вздохом ронял голову и засыпал снова.

3

Теперь Куцар стал часто водить его на охоту. Стояли тихие безветренные дни. Высокие облака скрывали небо. Теплая жаждущая дождя земля потрескалась. Шелестела пожелтевшая кукуруза. Давно посерела трава на межах. Поля, казалось, затаенно молчали — усталая земля дремала под серой пеленой облаков, укрывших ее от солнца. Запах зайца был едва уловим.

Через неделю полил первый осенний дождь. Над городом кричали улетающие на юг цапли. Тучи спустились ниже, и туман пополз по окрестным холмам. Пахло сырой землей. Над жнивьем вспархивали жирные куропатки, прилетевшие с севера стаи горлинок поднимались из мокрой кукурузы и прятались в ветвях диких груш. Вороны с карканьем носились по полям: запах сырой и грязной земли веселил их.