Позади мрачно дремавших домов плескалась река. Из закрытых магазинов просачивались всякие запахи: бакалейных товаров, керосина, тканей. В одном месте так сильно пахло стружками, что Фокер вспомнил о мастерской хозяина и потянул его к магазину. Но Куцар шел дальше и даже не посмотрел в ту сторону. Фокер удивился и взглянул на Султанку, которая важно выступала впереди Козлева. Чтобы развлечься, он принялся обнюхивать галифе Куцара. Сукно словно было пропитано скипидаром и потом. Эти запахи очень понравились Фокеру, и он несколько раз хватал галифе зубами.

На окраине города им встретились груженные бревнами телеги, которые плаксиво скрипели при каждом движении. Потом из-за ворот на них залаяли собаки.

Фокер поджал хвост и смирно затрусил, держась поближе к колену хозяина. Султанка не обратила на их лай никакого внимания. Она прошла мимо спокойно и невозмутимо, подняв хвост, легко ступая тонкими ногами и с достоинством глядя перед собой, точно думала о чем-то столь важном, что все остальное ее совершенно не интересовало.

Только раза два она отбегала по надобности, и тогда Козлев, поджидая ее, немного отставал.

Наконец город остался позади.

Фокер шел за хозяином. Козлев шаркал длинными ногами, поднимая пыль. Султанка даже зачихала от пыли.

Кругом стояла тишина, пахло перестоялыми травами, землей, жнивьем. На востоке небо было красным, а там, где круто очерченный силуэт холма упирался в небо, еще светился тоненький серп месяца. Запоздалый кузнечик трещал, будто просил ночь не уходить, а из оврага слышалось квохтанье куропаток.

У Султанки уши встали торчком. Она обнюхивала землю и рвалась с поводка.

Но Козлев потянул ее к себе и что-то сказал Куцару.

Они уселись на меже и закурили.

Султанка присела, навострила уши и заскулила. В глазах ее загорелся огонек, мокрым, блестящим в темноте носом она жадно втягивала воздух. Вся дрожа, словно от холода, она напряженно всматривалась в полоску стерни.