Дорогая Амели Нотомб,

Ваше письмо пришло очень вовремя. Настроение мое на нуле. Вчера мы сцепились с худыми из нашей части. Случилось это за ужином. Мы, толстяки, обычно садимся за стол все вместе: в своей компании проще нажираться без комплексов, ни тебе косых взглядов, ни обидных замечаний. Когда кто-то из нас особенно усердствует, мы поздравляем его хвалебным спичем собственного изобретения: «That’s the spirit, man!»

А вчера вечером, наверно, потому что боев в последнее время мало, остальные окружили наш стол и давай задираться:

– Ну что, жирдяи, как живете, как жуете?

Началось все вроде мирно, так что мы не насторожились и отвечали какими-то общепринятыми банальностями.

– Куда вы столько жрете, толстомясые? С вашими запасами можно год не проголодаться.

– Надо же кормить наши килограммы, – сказал на это Плампи.

– Лично мне смотреть противно, как вы трескаете, – заявил один недоносок.

– Противно – не смотри, – ответил я.

– А как, спрашивается? Вы же заполняете все поле зрения. Мы бы и рады смотреть на что-нибудь еще, да вечно чей-нибудь жир глаза застит.

Мы захихикали.

– Вам смешно?

– Ну да. Вы острите – мы смеемся.

– А может, вам так весело оттого, что вы крадете армейский провиант?

– Это кто крадет? Ты же видишь: мы едим при всех, не прячемся.

– Ага. Но это еще не значит, что не крадете. Каждый из вас сжирает по десять наших пайков.

– Вам никто не мешает есть больше.

– А мы не хотим есть больше.

– Так в чем же проблема?

– Вы обворовываете армию. Значит, обворовываете Америку.