– Америка прекрасно себя чувствует.

– Множество людей умирает с голоду у нас на родине.

– Это не наша вина.

– Кто сказал? Из-за воров и рвачей вроде вас в нашей стране столько обездоленных.

– Ничего подобного. Это из-за воров, которые сидят повыше.

– Стало быть, вы признаете, что вы тоже воры.

– Этого мы не говорили.

В общем, дело быстро дошло до ссоры.

Бозо первым замахнулся, чтобы ударить хлюпика. Я попытался его остановить:

– Ты что, не видишь, что он нарочно нарывается?

– Вот и получит!

– Не надо! Тебя посадят в карцер.

– Пусть только попробуют!

– Придется дверь карцера сделать пошире! – заржал мозгляк.

Тут уж я не смог удержать Бозо. Завязалась драка. Толстяки, понятное дело, изначально имеют перевес. Нашей массой можно свалить кого угодно. Но наша ахиллесова пята – падение. Если упадешь, подняться трудно. И те это просекли. Они цеплялись за наши лодыжки, пытались свалить подножками, а то просто катились по полу, как бутылки, нам под ноги. Первым упал Плампи. Они только того и ждали – навалились на него всем скопом и давай мутузить. Мы кинулись на выручку, оттаскивали недоносков, которые копошились на Плампи, точно вши. И тут как на грех вошел повар с блюдом чили кон карне. Один мозгляк вырвал у него кастрюлю и опрокинул горячее варево на голову Плампи. «Проголодался, а? Жри!» – заржал он. Бедолага взвыл. Повар побежал за командирами, те примчались, взяли нас на мушку. Это всех угомонило. Но бедняга Плампи получил ожоги лица второй степени. Вот мерзавцы!

Виновных наказали. И не только худых! Нас судил трибунал, и сколько мы ни твердили, что это была провокация, нам тоже досталось по полной. Один тип даже заявил, что мы сами с нашими размерами – ходячая провокация, и командир ему не возразил. Было ясно, что они заодно.

Бозо вынесли тот же приговор, что и паршивцу, который изувечил Плампи: трое суток ареста. Он кричал: