Темпл-Герни, как и остальная Англия и Уэллс, в то лето изнывал от бьющих рекорды температур. Жара стояла такая, что, по словам Эпл, она слышала, как хрустят коротенькие волосики у неё на руках. В эти дни она крайне редко выходила из тени.

После покупки Вуди Нэт энергично взялся за собаку, и вскоре Вуди просто сверкал чистотой, и пахло от него, как говорила Эпл, «Алоэ-Верой». К полному изумлению Нэта, отмыв коровий навоз, мальчик обнаружил, что шерсть у Вуди белоснежная, хотя кое-где сквозь неё проглядывала розовая кожа. Он был согласен с Эпл, что кто-то действительно выстригал шерсть Вуди ножом и ковырял вилкой, но представить себе не мог, зачем кому-то такое понадобилось. Более того, тот, кто решил таким странным образом постричь Вуди, не коснулся головы и шеи пса, и теперь он напоминал индейца в перьевом головном уборе. Порадовало Нэта и ещё одно: высохнув, шерсть Вуди заблестела серебряными завитками.

— Вот вам прекрасный пример собачьей завивки! — улыбался Нэт, гордясь результатами своего труда. И отступил на шаг, чтобы полюбоваться Вуди, который, зевнув, вновь издал тот самый звук, более свойственный сверхзвуковому самолёту. — Извини, тебе скучно, — добавил Нэт, понимая, что Вуди абсолютно всё равно, воняет от него или нет.

Мальчик огляделся, чтобы убедиться, что рядом никого нет, и пристально посмотрел Вуди в глаза.

— Тебе скучно? — прошептал он.

Вуди не мигая смотрел на своего нового хозяина.

— Давай, Вуди… — Нэт чувствовал, что ведёт себя глупо. — Ты меня понимаешь?

Вуди по-прежнему смотрел на него. Его глаза оставались янтарными, не засверкали золотом, как надеялся Нэт.