На выборах Генрих Вальтерович выиграл со следующими результатами:

Шульц – 67 процентов голосов, прежний мэр Шевелев – 18,5 процента, директор металлопрокатного Зорин – 10,5 процента, а Китаев, соответственно, – 4 процента. Вот тут-то мафия и призадумалась.

Излишне было бы сказать, что за время предвыборной кампании, длившейся без малого месяц, Шульц не только не потратил тех трехсот тысяч рублей, больше которых тратить на предвыборную агитацию избирательная комиссия строго-настрого запретила, но даже заработал такую кучу денег, дав заодно заработать и коллегам, что теперь мог расширить свое производство до фабрики.

Заняв пост главы города, Шульц скорехонько вышел на областной отдел по борьбе с организованной преступностью и с чистой совестью сдал всю мафию обоповцам. Разумеется, все прошло не так гладко и не совсем бескровно, но все-таки… Опосля грандиозной зачистки строгий

Шульц вызвал к себе руководителей силовых ведомств города да как заорет:

– Я вас, дармоедов, научу работать по-немецки! Вы у меня “Йа, воль!” кричать будете вместо “есть”. Только пусть мне сигнал поступит, что у вас тут какая-то мафия балует! – И наобещал им таких репрессивных мер, что даже у старого кагэбэшника Тимошкина челюсть отвисла.

Однако оный кнут Генрих изрядно подсластил пряником, обязав отчислять в счет правоохранительных структур из городского бюджета энные суммы, чтобы блюстители законности охотнее эту законность блюли.

Конечно, это сироп какой-то, а не правдивая история, но случилось вот что: Гена Кожедуб, а также двое его товарищей сумели-таки просочиться через узкие ячейки правоохранительных сетей и вернулись в родной город из областного следственного изолятора, где по воле

Шульца провели пару недель. И вот эти господа прошли на прием к мэру города Поздняева под видом обиженных бизнесменов. А оказавшись в кабинете, извлекли из широких штанин волыны и спросили немало удивленного мэра:

– Ну чё, Шульц, ты с нами?