Дверь раздвинулась, и я прошел к Циклопу. Огромному сенсорному монитору у вахты. Пробежал кончиками пальцев по матовой панели. Личный код доступа, дополнительный пароль, сканирование сетчатки. Толстый вахтер за стеклом зашевелился, улыбнулся заискивающе, забормотал какое-то приветствие. Я его не слушал. Я его никогда не слушаю, он мне неприятен. Как неожиданно возродилась эта древняя профессия. Хотя чему удивляться? Все чаще время обгоняет себя, не говоря уже о нас. Технологии меняются раз в полгода, кто разберется в этом скопище пиктограмм на мониторе у входа в любой офис? Тем более в наш — Департамент социальных услуг. Наши посетители, в основном, малообразованые и малоимущие. Или дешевая китайская рабсила, ни черта не понимающая в великом и могучем. Для них вахтер — царь и Бог.

В вестибюле у старенького плазменного стенда с информацией для посетителей стоял Желтопузый. Высокий, худой китаец с ранней лысиной на лбу. Помахал мне рукой — приветливый, гад. И фальшивый, как партия ксерокопированных червонцев. Желтопузый — замдиректора, креатура самого министра. Все знают, что именно он будущий начальник Департамента. Все, кроме меня. Потому что я знаю больше. Через месяц министра уже не будет. А вслед за министром слетит и Желтопузый, слишком уж много недоброжелателей он успел нажить за полгода работы.

Я машу рукой в ответ, задерживаюсь у терминала, просматривая последний официоз по управлению и уже отходя, замечаю Отморозка. Если есть на свете человек, которого я ненавижу до колик в печенках — это он. Робот, олицетворение всего того зла, которое мне хочется раз и навсегда остановить.

Закрываю глаза, делаю глубокий вдох и, выдохнув свою ненависть, иду по широкому коридору, в котором толпятся посетители.