Здание Департамента — невысокое, приземистое — как выползший на мокрый асфальт морской ёж. Черный пластик стен, тонированное стекло окон, тонкие иголки антенн. Словно его вытащили из другого времени. Не из прошлого — из будущего. Из того неслучившегося будущего, где люди должны были колонизировать Марс и Юпитер, открыть секрет бессмертия и стать подобны богам.

Да только у цивилизации села батарейка. И добрый кусок будущего застрял в глотке Большого Города — полинял, облез, ослеп, но все еще жил, присосавшись солнечными батареями к устам Амона-Ра. Подземные этажи, соединенные некогда с секретными линиями метро, накрепко заварили и заминировали «антитеррорками» — атаки диггеров на Минобороны были еще свежи в памяти. Половина коридоров не использовалась, хотя некоторые были обитаемы — там прятались конторы вроде нашей, не желавшие выходить из тени. О них, конечно, знали, не могли не знать…. Но лишь единицы были осведомлены, что в одном из коридоров почти легально обитают экологи. Организация, существование которой официально отрицалось властью. Вместе с другой горячей информацией я слил Дикому и эту.

Проводил до дверей, попросил секретаршу отметить пропуск, вернулся в кабинет и закурил сигару. Оруэлл со стены посмотрел на меня осуждающе. Я знал, за что он меня осуждает — мы часто размышляли вместе. Вернее, размышлял я, а он внимательно слушал мои мысли и улыбался. Или хмурился.

— Она тоже участвовала во всем этом, — молча сказал я.

Взгляд Оруэлла не изменился.

— Каждый должен отвечать за свои поступки.

Всё то же осуждение.

— Я все равно сделаю по-своему!!

От неожиданности я вздрогнул — последняя фраза была сказана вслух. Отвернулся от портрета, нервно затушил сигару, достал из ящика тонкую пластинку носителя и свежие распечатки и решительно поднялся со своего места.

— Сходи к директору и заверь лимиты на следующий месяц. Только быстро. Она подняла на меня глаза, на секунду задумалась, но все же встала и направилась из кабинета.