— Не бойся, — еле слышно выдохнул он, — прошу тебя, не бойся. Я спасу тебя. Только успокойся и не шуми. Не шевелись. Они скоро уйдут, и тогда все будет хорошо. Клянусь тебе.

Одной рукой он зажимал рот девочки. А другая была неудобно подвернута прямо под ним. Черный Ягуар медленно, очень медленно пытался ее освободить. Еще немного, еще чуть-чуть. Вот так. Он зацепил ногтями дверцу изнутри. Железные ногти у Черного Ягуара. Долго наращивал и укреплял он их, покрывал акриловым раствором, точил, как ножи, перед сном…

— Ну все, — раздался голос санитара. — Я все осмотрел.

— И антресоль?

— О, черт! У старухи нет лестницы. Как я туда полезу?

— На кухне табурет возьми. Откуда вы такие тупые на свете беретесь? — заорал первый голос.

Прямо под антресолью раздалось неровное постукивание. Что-то ударило в дверцу.

— Подержите табуретку. Грохнусь щас, — капризно заныл голос санитара. Дверца дернулась. Всю свою силу вложил Черный Ягуар в напряженные пальцы. — Не открывается, совсем, да кто там может быть?

— Сильнее тяни!

— Да я и так сильно. Вот, видите?! — Дверца заходила ходуном. Ногти на указательном и среднем пальце хрустнули и обломились. Черный Ягуар даже не дрогнул. Он знал, что может перенести любую боль, только зрачки расширятся, но кого это сейчас интересует? Девочка в страхе дернулась. Что-то твердое и тяжелое упало сверху на них обоих. Похоже, большая коробка. Черный Ягуар выставил локоть руки, зажимавшей рот внучке Нургалиевой, а безымянным и мизинцем другой руки — продолжал держать дверцу антресолей. Шансов почти не оставалось. Он лихорадочно пытался придумать, что ему делать дальше.

— Да здесь щеколда с замком. Я гляну с другой стороны, может, там откроется, — сказал санитар и через несколько секунд раздался грохот с другой стороны антресолей. Свет квартиры ударил в лицо Черному Ягуару…