И вот, когда договор с Водоканалом был достигнут и пруд передали в полное ведение ресторатора, одним сумеречным февральским деньком, выглянув в окно своего заведения полюбоваться лишний раз на свое приобретение, ресторатор увидел, что на льду пруда какие-то незнакомые люди нечто возводят безо всякого его ведома и на то санкции. Он, конечно же, поспешил на место и выяснил, что это рабочие из группы обеспечения съемок «Сибирского цирюльника» приступили к строительству декораций масленичной ярмарки. Что он им сказал — тайна, хотя мэру Лужкову доложили, кажется, что грузин вышел на лед с «калашниковым» наперевес. Так или иначе, но дня два рабочие на пруду не появлялись.

Однако тягаться с Михалковым у ресторатора не было никаких возможностей. Договор с Водоканалом по приказу мэрии был расторгнут, и грузину оставалось лишь с тоскою наблюдать из окна своего ресторана, как разворачиваются кинематографические деятели на поверхности уже ставшего ему таким родным пруда.

В январе прошлого года «Московский комсомолец» бодро сообщал о съемках «Сибирского цирюльника»: «Самые массовые сцены фильма должны развернуться у стен Новодевичьего монастыря. Здесь будет сниматься сцена Масленицы. Причем после окончания съемок декорации, по всей видимости, разбирать не будут и ярмарочным городком «столетней» давности смогут пользоваться москвичи». Еще в какой-то газете говорилось, что декорации превратятся в «детский городок» с тем, чтобы дети, играя, могли, так сказать, вдыхать аромат старины и родной истории. Можно лишь представить, как батоно Торнике, читая подобные сообщения, хватался за сердце.