Отметим, что парк у пруда закреплен за одним ведомством, сам пруд принадлежит организации с названием типа Мосводоканал, кусок набережной под стеной монастыря закреплен за патриархией, другой кусок — за Историческим музеем, и при этом неясно, кому принадлежит мостик. Причем не один из владельцев, как выяснилось, за свое имущество слишком и не держится.
Скажем, в случае Водоканала или как там эту организацию зовут, понять владельцев пруда можно — толка от него никакого, а головной боли много. Вот, например, замечательна история с лебедями: уж коли приобретать пруд, то их же нужно же было куда-то девать. Простой задачей это виделось лишь на первый взгляд. Батоно Торнике столкнулся с тем, что лебединое дело на пруду поставлено на широкую ногу. Круглогодично комфорт двум лебедям обеспечивала бригада из 12 человек, и в этом можно увидеть при желании некую символику. Все они получали зарплату за то, что задавали лебедям корм, а зимой прогревали воду в пруду мощными калориферами, дабы лебеди плавали в теплой водичке. Как мы знаем из русского опыта, даже когда очень хочется, чтобы было как лучше — лебедям ли, людям ли, — выходит как всегда, то есть дурно. В данном случае, калориферы натурально выходили из строя. Тогда бригада из 12 человек разжигала на острове костры, чтобы как-то обогреть свое лебединое озеро. При самом приблизительном подсчете оказывалось, что содержание лебедей обходится Водоканалу в сумму около 50 миллионов старых рублей ежегодно: конечно, не михалковский бюджет, но тоже кое-что. Батоно Торнике решил дело просто: лебедей он самолично свез на зимовку в московский зоопарк и заплатил за их временный постой 300 000, а бригаду распустил по домам. То есть фактически упразднил двенадцать рабочих мест, ибо немолодые тетки из бригады на роль гондольеров и гейш явно не годились. Это, конечно, не завоевало ему симпатий простых прудовых работников. Ну да это к слову…