Валентин же, потерявший голову от разом охватившей его паники, просто схватил ружье и выстрелил в их сторону. Огоньки дернулись, их ряд потерял стройность, но только на считаные секунды, а потом так же размеренно направились дальше, к застывшим в ужасе людям.

– Всё! – заорал ученый и, не сдаваясь неведомому врагу, метнул в него бесценным «Зенитом». – Нам конец!

– Я так не думаю, – с трудом расцепил онемевшие губы Бакенщик. – Обойдется!

И действительно, обошлось. Огоньки поболтались около людей еще несколько минут, гнусные голоса усилились до максимума, а потом все как-то пошло на спад. И звуки утихли, и огни, вновь потеряв стройность, стали потихоньку меркнуть, а главное – удаляться от их шалаша.

Через пятнадцать минут все стихло. Не осталось никаких других источников света, кроме звезд, луны, ее отблеска в ручье и, конечно, огня костра. Вот где пригодились заготовленные дровишки! Приятели их теперь точно не жалели, пламенем как будто пытаясь ускорить приближение рассвета.

А потом пришел рассвет. Солнце встало, стало тепло, не осталось никакого желания искать запретное – теперь это было ясно – капище. И даже ручей теперь тек так, как ему и положено, то есть сверху вниз.

Дорогу до лагеря друзья нашли быстро и дошли до него часа за четыре. Короче, вернулись без потерь, если не считать бесследно исчезнувшего фотоаппарата.

– Гады эльфы, – прокомментировал это событие питерец. Но беззлобно: гораздо хуже, если бы они унесли его самого или его друга.

Вот такой эпизод вспомнили друзья, перед тем как выпить по следующей, предпоследней – они никогда не напивались допьяна – стопке.

– А чего ты вдруг про капище вспомнил? – полюбопытствовал Бакенщик.

– Ты же всегда чутьем ситуацию измеряешь? – вопросом на вопрос ответил Валентин Сергеевич.