Эльза сняла перчатки и положила их в карман фартука, туда, где уже лежали ножницы. Она потрогала края своей шляпы в поисках выбившихся из под нее волос и сказала: «Наверное очень интересно так жить, как вы живете»

Мужчина заговорщически перегнулся через забор:

«Возможно вы заметили надпись на моем фургоне. Я чиню кастрюли и точу ножи и ножницы. Нет ли у вас какой-нибудь работы для меня?»

«Нет, ничего у меня нет» — ответила скороговоркой Эльза. Ее глаза затвердели и стали холодными как сталь.

«Ножницы — это наиболее сложная вещь. Многие не знают как правильно их точить и только портят. Я же все делаю правильно, у меня есть для этого специальный инструмент. Мной запатентованный, вроде бобины, работает как по маслу.»

«Нет, не надо. У меня ножницы острые»

«Не надо, так не надо» — согласился незнакомец — «а как насчет кастрюль? Битые, с дырками… Я чиню любые. Становятся как новые, даже не нужно других покупать. Вы сможете сэкономить на этом хорошую сумму»

«Нет» — отрубила его Эльза — «я же вам сказала, что у меня для вас ничего нет»

Его лицо изобразило горечь и тон стал плаксивым:

«Я ничего не ел с утра. Возможно, что ужина у меня тоже не будет. Видите ли — я сбился с дороги. На шоссе между Сиэтлом и Сан Диего меня знают многие. Они оставляют для меня различные вещи, потому что знают, что я делаю свою работу качественно и беру за нее недорого и они могут на этом хорошо сэкономить»

«К сожалению» — еще раз раздраженно повторила Эльза — «у меня для вас нет никакой работы»

Глаза незнакомца отпустили ее лицо и стали изучающе скользить по окружающим предметам, пока не остановились на корыте для рассады, той, над которой еще недавно Эльза с таким упорством трудилась:

«Что это за цветы, мэм?»

Раздраженность мгновенно исчезла с лица Эльзы:

«О, это хризантемы, белые и желтые. Я выращиваю их. Они вырастают у меня очень большими, больше чем у кого бы то ни было, из тех кого я знаю»