«Да? Это сразу видно» — рассмеялась Эльза — «И как часто ей приходиться начинать?»

Незнакомец подхватил ее шутливый тон: «Иногда ей не приходится начинать в течении многих недель»

Выпрямившись, он перелез через колесо и спустился вниз. Лошадь и ослик, словно увядшие цветы, мгновенно опустились на землю. Только теперь Эльза смогла рассмотреть насколько большим и тяжелым был этот человек. Несмотря на то, что у него были седеющие шевелюра и борода, он не казался старым. Его помятый черный костюм лоснился жирными маслянистыми пятнами. Улыбка исчезла с его лица как только он перестал говорить, и в темных глазах застыло то мечтательное выражение, какое часто можно наблюдать в глазах моряков и водителей грузовых машин, работающих на дальних междугородних рейсах. Он снял помятую шляпу и оперся грубыми, мозолистыми, в черных трещинах, ладонями, об проволоку забора, окружавшего садик Эльзы.

«Я сбился с дороги, мэм. Не скажете ли вы мне — или эта проселочная колея выведет меня к шоссе на Лос-Анджелес?»

Эльза приподнялась и спрятала ножницы в карман вельветового фартука.

«Вобщем-то — да. Но она идет вдоль реки, очень кривая и на ней песка почти по колено. Я не думаю, что ваша упряжка сможет пройти»

«Вы будете удивлены, если я вам расскажу, через что моя упряжка может пройти» — сказал мужчина, даже с некоторой суровостью.

«Стоит ей только начать?» — улыбнулась Эльза

«Да. Стоит ей только начать» — по его губам скользнула ответная улыбка

«В таком случае вы выиграете во времени если вернетесь назад к Салиносу и оттуда возьмете шоссе на Лос-Анджелес».

Он провел большим пальцем вдоль проволоки, так, что та тихо и тонко запела.

«Я не особенно спешу, мэм. Видите ли, я держу путь из Сиэтла в Сан Диего. Каждый год я проделываю его. А потом возвращаюсь обратно. На это уходит все мое время. Шесть месяцев в одну сторону и шесть — в другую. Еду следом за хорошей погодой»