Хозяин говорил о маленьком приморском городке, где нет настоящих любителей собак. Может, это был Очаков, а может, не Очаков, даже скорее всего не Очаков. Геленджик не знал, в каком именно городе он родился, потому что о географии имел самые смутные представления.

Музыкант оказался неплохим человеком. С ним было интересно, чего, при всем своем миролюбии, Геленджик не мог сказать о жене музыканта. Она встретила их во дворе и даже, как показалось Геленджику, удивилась.

– Что это такое? – брезгливо спросила она.

– Не догадываешься?

– Нет.

– У тебя же сегодня день рождения.

– Ну и что?

– А этот четвероногий друг – подарок тебе. Знатная собачка. Чистокровный колли. Я его назвал Геленджиком. Правда, оригинально?

– Оригинально, – сказала жена. – А ты подумал, зачем мне твой колли?

– Подумал. Ты же хотела собаку.

– Плюшевую, понимаешь, плюшевую! – истерически закричала жена.

Геленджик от испуга забился под крыльцо. Жена убежала в дом, а музыкант как стоял, так и сел на ступеньки. И тут, в этот торжественный, счастливый для щенка момент появился отправлявшийся на сейнер Борщ.

– Послушайте, – сказал музыкант, – у вас когда-нибудь бывают дни рождения?

– Когда-нибудь бывают.

– Хотите, я вам сделаю подарок? Вон под крыльцом чистокровный колли. Ради бога, возьмите его себе или деньте куда-нибудь. Зовут его Геленджик, я был его хозяином всего час, счастливым хозяином. А теперь… – Он махнул рукой.

Пузатый корабль напомнил Геленджику двор, где он бегал со своими четырьмя братьями и единственной сестренкой. Посередине возвышался дом с окошками и дверьми, кое-где лежали разные интересные вещи: две бухты каната, лебедки, сети, корзины для рыбы. Только под ногами была не земля, а деревянный настил. А землю, несколько ведер песка, Геленджик нашел в трюме, в укромном уголке.