Берег уходил вверх. Низенькие дома спускались к морю, образуя неровные террасы. Крыши домов казались конопатыми от обилия равномерно наложенных камней, придавливающих доски, черепицу или дранку, чтобы не унес ветер. Это был портовый город: может, Трабзон, может, Самсун, может, Зонгулдак. Геленджик не вдавался в такие подробности. Он знал только одно – это чужой город, чужая страна.

Пес сладко потянулся, спрыгнул с полубака и вдруг прямо перед собой увидел кошку. Необыкновенно худая, ободранная, она жадно держала в зубах большую рыбину. Геленджик опешил. Откуда могла на сейнере взяться кошка? Пес не сразу догадался, что это воровка. Пока он раздумывал, кошка непримиримо выгнула спину, зашипела и стрелой проскочила мимо. С ловкостью цирковой канатоходки она пробежала по сдвоенному канату и очутилась на берегу. Геленджик в два прыжка оказался у того же места. В следующую минуту он уже преследовал воровку вдоль берега.

Кошка попалась хитрая. Она петляла, пряталась среди тюков, сложенных под брезентовыми навесами, но рыбину не бросала.

Кошачий противный запах, смешанный с запахом рыбы, уводил все дальше и дальше от сейнера. Стремительно проскочив открытое место, кошка шмыгнула в кучу разбитых ящиков и пустых бочек. Около этих ящиков и бочек на соломенной подстилке спал человек. Геленджик с разбегу чуть не налетел на него. Перепрыгнув через человека, пес сунулся за кошкой, но отверстие между бочками было слишком узким для собаки. Тогда Геленджик, не теряя след, полез за кошкой по ящикам и бочкам. Одна бочка выскользнула у него из-под задних лап и покатилась вниз. Человек что-то сердито закричал. Не обращая на него внимания, Геленджик вскочил на следующую бочку и тут же почувствовал страшный удар по задним лапам. Пес взвизгнул, всеми своими мышцами ринулся вперед, но беспомощно скатился вниз вместе с железным прутом, которым его ударили. Геленджик попробовал вскочить и побежать, но задние лапы не действовали.