А стрелку-радисту - двадцать один… Они еще свое возьмут… Вот в них он почему-то абсолютно уверен… Разбрызгивая грязь в разные стороны, от стоянки к расположению полка мчался бензозаправщик. Вся машина была облеплена механиками и мотористами. Час профилактики кончился, и они ехали на обед в столовую. Дорогин вгляделся в машину и увидел промокшего до нитки Кузмичова. Кузмичов стоял на подножке и держался рукой за что-то внутри. В другой руке была сумка с инструментами. - Кузмичов! - крикнул Дорогин. Кузмичов оглянулся и увидел стоящего на крыльце Дорогина. - Стой! Стой, холера тебя в бок!.. - постучал Кузмичов по ветровому стеклу машины. - Командир полка зовет! Стой! Машина замедлила ход, и Кузмичов, спрыгнув с подножки, подбежал к Дорогину: - Слушаю вас, товарищ полковник! - Где экипаж сто пятнадцатого? - У себя в бараке, товарищ полковник! - Чем они там заняты? - Как чем? - Кузмичов посмотрел на часы. - Они в это время всегда над собой работают. Уровень повышают… - Вот что, Кузмич, давай их ко мне. Я буду в штабе. - Слушаюсь, товарищ полковник. Кузмичов повернулся, приладил сумку с инструментами на плече и мелкой рысцой побежал выполнять приказание. У дверей барака первой эскадрильи он снял пилотку, вытер ею лицо и снова нахлобучил на голову. Из барака слышался хохот. - Уровень… - ухмыльнулся Кузмичов и распахнул дверь. Посередине барака, между рядами двухъярусных железных коек, стоял стол, окруженный летчиками. Рядом со столом на койке в одних носках сидел Гуревич и играл на скрипке «Чижика». Из-за стола вылез смущенный старший лейтенант. - Шесть! - крикнул Гуревич, не переставая играть. - Следующий! - сказал Архипцев, присаживаясь за стол. Здоровенный летчик сел напротив него и поставил локоть на стол. Архипцев тоже поставил локоть на стол. Они сомкнули ладони, и Архипцев, сказав: «Держись, бугай…» - плотно припечатал руку летчика к столу. - Семь!.. - крикнул Гуревич. - Следующий! - сказал Архипцев. Вокруг захохотали. - Довольно, Сергей! - закричал Гуревич.