Помолившись, мы встали. Поклонились Матери и ее несказанному Чаду. Оставили на соломе наши дары. Нахлобучили шапки и каски. Забрали с земли мерзлое оружие и вернулись в окоп. И когда возвращались, земля голубела снегами, драгоценно мерцали поля. Ангел летел над миром, держа в руках священную чашу, проливая из нее на черные леса, на глухие деревни и на наши головы прозрачные капли благодати.
Мы засели в мерзлом окопе. Без ропота, исполненные веры и силы, улыбаясь потресканными губами, стали ждать утра.
2004
«Здоровеньки булы, батько Махно!»
№ 49.
Ющенко ужасен. У него проказа, лицо наполнено синими ядами, кожа лопается, истекает больной и зловонной жижей. Уколы, препараты, гипноз. Юлия Тимошенко массирует ему чресла. Он лезет на трибуну перед ревущей оранжевой площадью, и кажется, вот-вот с него начнет сползать гнилая плоть и перед микрофоном останется украиноговорящий липкий скелет.
Янукович — огромное и слабое, сытое и трусливое, с большой головой и маленьким мозгом, безнадежно-скучное и отжившее. Слева от него Черномырдин, синоним стяжательства и вероломства. Справа Кравчук, синоним предательства.
Кучма — как коричневое сморщенное яблоко, пережившее зиму на ветке замерзшей яблони. Когда-то советский технократ, создатель гигантских ракет, променял величие советской страны, Космос, футурологию на гопачок и шматок национального сала, — самый жалкий и отвратительный из трех украинских «лидеров».