Беслан, тектоническим ударом изменивший ландшафт русской жизни, израсходовал свою энергию. Парламентская комиссия старательно замазывает проломы, из которых на мгновение сверкнула истина. Расследование «по делу Пуманэ» стремится скрыть жуткую, не подлежащую разглашению тайну. В краткий иллюзорный период покоя, до следующего толчка, нужно оглядеться и зафиксировать новый рельеф.

«Ой, Пуманэ мои, Распуманэ…»

Стремительно меняется структура власти, порывая с ельцинским федерализмом, когда чугунная баба ельцинизма разнесла в прах Советский Союз, трещины побежали по Якутии и Татарии, Калмыкии и Адыгее, и вершиной ельцинской федеральной политики стала чеченская война — окровавленная печень русского солдата, намотанная на кулак бородатого боевика-демократа.

Больше не станем выбирать мэров и губернаторов, когда воры, чиновники, ловкие проходимцы подсовывают нам очередного дутого генерала или бандитского авторитета, или тошнотворного юмориста. Вместо них явится аккуратный аппаратчик из «управделами Президента». Больше скуки, меньше лжи. Меньше демократии, больше траншей в губернский бюджет.

Дума, как рыба, долго пролежавшая на солнце, становится кладбищем мертвых партий. Каменным саркофагом на Охотном ряду, с надписью: «Оставь надежду всяк сюда входящий». Среди бессмысленных, с зашитыми ртами депутатов будет сохранена небольшая группка говорливых особей, выделенных Сурковым специально для программы Владимира Соловьева: «К барьеру».

Ельцинская элита, шумно и истерически проявившая себя во время бесланского побоища, думонизированна, превращена во «врагов народа» и «пятую колонну». Либеральная интеллигенция, десять лет плясавшая «танец живота» на связанных, уложенных штабелями русских невольниках, сейчас ужасается. При зашторенных окнах перечитывает «Детей Арбата» и «Архипелаг ГУЛАГ».

Идеология либерального глобализма и американопо-клонства сменилась «чиновничьим патриотизмом», когда любой провинциальный хозяйственник, пусть взяточник и пройдоха, но учится крестному знамению, празднует освобождение своего околотка от польских захватчиков.