Максим безнадежно машет рукой:
– Бежим… А что еще остается?
Дорожка в парке полита дворником, бежать по ней – милое дело. Впереди бежит психолог, сзади Макс.
Макс вдруг свирепеет:
– Почему кому угодно, а не мне – близкому человеку?
Он нервно взвинчивает темп бега и устремляется вперед, психолог испуганно пытается не отставать.
И вот по парку летит дикий крик Макса, кровоточащая рана оскорбленного сердца:
– Она сосала всем втихаря! Втихаря от меня!
На кортах оживляется Рита, заслышав довольно знакомые слова.
– Девочки, Вы флыфали? Флыфали?
Но никто не откликается. Теннисный мяч опускается ей на голову, Рита падает от неожиданности.
Садится.
– Да я же пвосто так сказала! Пвосто! Уве и сказать ничего нельзя!
4. Маленькая анальная тряпочка
В Безбожном переулке глубокая ночь, хотя освещен он хорошо. По переулку поднимается пара – плотный мужчина Зайцев Валерий Романович и Юлия Петровна Тополь. Похоже, они возвращаются из ресторана, во всяком случае, они в приподнятом настроении.
– Мы не виделись семь лет… – с умилением бормочет Валерий Романович. – Целых семь лет… Где Вы были, Юлия все это время? Что вы делали?
– Отвечайте прямо на поставленный вопрос! – перебивает Тополь.
– Какой вопрос?
– Если Вы хотите хоть чем-то заинтересовать меня, расскажите самую постыдную тайну, которую Вы носите в душе. Которую никому и никогда не расскажете, только мне!
– Но семь лет назад я был интересен и без тайн!
– Глупая я была… Итак, ждем-с!
– Ну что за привычка копаться в грязном белье?
– Я такая. Все остальное – ложь. Про чистое белье – не ко мне.
– Есть у меня одна тайна, которую никто не знает. Она вполне педерастичная.
Тополь смеется, не верит:
– Это непедерастично, Зайчик. Я уверена! Ничего педерастичного Вы не можете мне рассказать. Ни-че-го!