– Все, что ты мне наболтал, – сплошное вранье. Я сама видела таких цикад… В Каруидзава.

Говоря это, она горько плакала, прижавшись к моему плечу.

По ее щекам тонкими струйками текли слезы. Я растерялся.

– Не знаю. Может, в Каруидзава и есть такие. Честно говоря, я ни разу в жизни не видел живой цикады.

Я обнял Эцуко. Так мы сидели некоторое время. Ее влажные глаза сверкали и от этого казались еще больше. Глядя на ее покрытое пушком бледное лицо, я вдыхал запах ее тела. Детский запах. Но он заставил меня почувствовать в ней женщину. Приподняв волосы, я поцеловал ее в мочку уха. Эцуко не отвергла моего поцелуя.

Но потом я встревожился. Поступок мой показался мне верхом неприличия. К тому же я не представлял себе, что было у Эцуко на уме. На самом ли деле ей ничего не ведомо? В замешательстве я и вовсе сгустил краски: в сущности, ничего не произошло – обслюнявил девушке ухо, и все. Мне даже стало казаться, будто в Каруидзава в самом деле водятся цикады величиной с арбуз. Но ведь настоящей-то "вруньей" была Эцуко. Поздно ночью она позвонила мне.

– Как дела? Плохо себя чувствуешь? – Я забеспокоился: может быть, девушка, жаловавшаяся мне на нездоровье, клянет себя за случившееся днем, и от этого у нее поднялась температура. Но она перевела разговор на другое.

– Налетела тьма лягушек, и я никак не могу заснуть…Чувствую – на лице что-то холодное! Зажигаю свет – лягушки. Откуда взялись – не пойму. На кровати их прямо полно… крохотные лягушата с ноготок.

Нет, верить ей нельзя, подумал я. Даже если бы я считал ее россказни о лягушках правдой, пора кончать разговор – уже третий час ночи. Конечно, она нарочно болтает об этих лягушках, и, значит, ее "цикады", о которых мы говорили днем, тоже выдумка. После этого она всегда пользовалась одними и теми же методами, точно стремилась укрепить меня в сомнениях. Например, старательно выспрашивает о названиях деревьев, трав, зверей. А потом весело смеется, словно радуется: ты просто зазнайка, притворяешься, будто тебе все известно, и вид у тебя при этом такой серьезный. С этими словами она надевает обычно – покрасоваться – желтый целлулоидный браслет, похожий на игрушечный.