Рука Пола немного дрожала, когда он выписывал чек, и ему пришлось отойти, чтобы Андреа не заметила волнения.

– Дневной курс стоит полторы сотни, – монотонным голосом добавила Андреа. – Вам нужно будет уйти из дома.

Пол протянул чек, стараясь не встречаться с ясновидящей взглядом, и проводил до лестницы. Заглянув в гостиную, он увидел, что Элизабет лежит на полу и умоляет Шарлотту вылезти из-под дивана.

– Мамочка не сердится, – Элизабет чуть не плакала, – мамочка просто расстроена.

– Вы нам очень помогли, – сказал Пол, обращаясь к ясновидящей. – Думаю, вы раскрыли нашу маленькую тайну.

Андреа спускалась вниз по лестнице так же медленно, как и поднималась, с такой силой хватаясь за перила, что они чуть не прогибались от ее прикосновения. Пол шел за ясновидящей, и ему страшно хотелось завопить так, чтобы она оступилась от испуга, или даже просто толкнуть ее. Дойдя до входной двери, Андреа остановилась, повернулась на сто восемьдесят градусов, полностью закрыв собой дверной проем.

– Я совсем не уверена, что женщина, которая приходит и уходит, – ваша жена, – проговорила она. – Вполне возможно, что это кто-то еще. Чтобы знать наверняка, я должна провести с кошкой целый день.

– Да, у нас есть номер вашего телефона, – сказал Пол, чуть ли не выталкивая ее за дверь.

В гостиной Шарлотта все еще пряталась. Элизабет, донельзя расстроенная, сидела на диване.

– Мы потратили целых семьдесят пять долларов на то, чтобы выяснить, что кошка по тебе скучает, – сказал Пол, все еще продолжая дрожать.

– Откуда Андреа могло быть известно, что я не живу дома постоянно? – спросила Элизабет. – Я же ей не говорила. Откуда она могла знать?

– Посмотри на себя! – злобно воскликнул Пол. – Ты же вот-вот расплачешься. Часто ли ты плачешь о том, что я провожу здесь четыре дня в неделю в полном одиночестве?

Элизабет возразила:

– Пол, Шарлотта – животное. Мы не можем требовать от нее понимания нашей семейной ситуации и моей необходимости работать далеко от дома.