– Что же она в таком случае видит? – спросил Пол, представив себе горы кошачьей еды, напоминающие песчаные дюны, но Элизабет коснулась мужа, дав понять, что от него ждут только одного – молчания.

– Какая-то женщина постоянно приходит и уходит, – сказала Андреа, – и эти приходы и уходы очень беспокоят Шарлотту.

Высказав главное, она оторвала взгляд от кошки и впервые взглянула прямо в глаза Элизабет. Та судорожно прижала руку ко рту. Пол почувствовал, как бешено заколотилось его сердце.

– Боже мой, – едва смогла выговорить Элизабет, не отнимая ладонь ото рта. – Эта женщина – я?

– Не могу сказать определенно, – ответила Андреа. – Я вижу только женщину, которая приходит совсем ненадолго, то есть уходит почти сразу же после прихода.

Сердце Пола, казалось, готово было вырваться из груди, и он протиснулся к двери между женой с побелевшим лицом и ясновидящей, которая вновь перевела взгляд на Шарлотту.

– Моя жена проводит в Чикаго четыре дня в неделю, – произнес он, облизывая внезапно пересохшие губы. – Значит, она все время то приезжает, то уезжает…

– О, Пол, клянусь, что так оно и есть.

Элизабет бросила на него взгляд, полный тоски и разочарования, и потянулась к Шарлотте, как к последнему утешению.

Взяв кошку на руки, она села на кровать и стала шептать ей:

– Ах, ах, ах, мамочка очень расстроилась.

Мгновение спустя Шарлотта выпрыгнула из ее рук, прошмыгнула между ногами к двери и понеслась по коридору. Пол смотрел ей вслед с нарастающим чувством тревоги. Андреа тем временем счищала с костюма кошачью шерсть.

– Люди, у вас есть щетка? – спросила она.

Элизабет, прикусив губу, проследовала за Шарлоттой в гостиную, а Пол проводил Андреа на кухню, где выписал чек на семьдесят пять долларов и помог ей влезть в куртку.

– Я смогла бы сообщить вам и кое-что еще, – сказала Андреа, застегиваясь до самого подбородка, – но для этого мне придется пробыть с вашей кошкой целый день.