Брезентовый без промедления затормозил. Мы вышли на свежий воздух. Я поежился от холода, в очередной раз покорив себя за то, что не догадался запастись по настоящему теплыми вещами, засунул руки подмышки и прошелся вдоль края оврага, поглядывая вниз. Внизу ничего видно не было. Сплошной туман. Или пар. С другой стороны автомобиля Артем и Толик шумно портили здешнюю красоту.
Я подковырнул носком камешек, взял его в руку. Камень был мокрый и скользкий. Я бросил камень в овраг и, поддавшись какому-то внезапному порыву, сел на обрыве, свесив ноги, и стал кидать вниз камешки один за другим. Они бесшумно летели и так же бесшумно исчезали в сером тумане, не оставляя на прощание ни единого звука. И я подумал о том, что если вдруг сейчас тоже прыгну туда, вниз, то буду лететь вечность. А то и больше. Ведь там, наверное, нет земли. Там начинается Вселенная. Край света, черт возьми! Самый настоящий!
Где-то в небе вдруг зародился гул. Я поднял голову. Из низких серых туч вынырнул самолет, рассек кусочек неба и исчез в тучах на горизонте. Гул слышался еще некоторое время, а затем стих.
Я вернулся в автомобиль и там неторопливо, совершенно без желания, но подавшись мимолетному любопытству включил сотовый и долго смотрел, как появляются одно за другим пропущенные сообщения и звонки. В том, покинутом мире, меня еще не забыли. Меня помнили, меня желали слышать, видеть, ощущать и даже осязать, со мной хотели встретиться, пожать руку, подкинуть немного новой работы или попросить (это ведь раньше требовали, а теперь просят) сделать что-нибудь этакое. В том мире я был популярным человеком, занятым по горло и даже выше горла. День расписан по минутам, разбит на фотографии, на кадры, словно кто-то положил пленку моей жизни на монтажный стол и вырезал из нее лишние мгновения (вроде ни кому не нужных пауз в работе и общении, скучных вечеров в одиночестве, коротких перекуров между съемками, встреч с друзьями и с простым человеческим бездельем, когда валяешься в кровати до обеда, а потом бродишь в одних трусах из кухни в ванную, из ванной в комнату и наслаждаешься тем, что ничего не делаешь).