И как я его вообще могу таскать целыми днями? А еще накатила усталость от бешеного темпа жизни. От диких гонок по городу и за городом, от метро, от такси, от ресторанов, от клубов, от лишенных всякой стеснительности подвыпивших девушек на одну ночь, от съемок в телепередачах, от репортажей и интервью, от долгих бесед с поклонниками и профессионалами, которые завидуют тебе и улыбаются тебе, но взгляд их (который, к сожалению, никак не уловить через объектив) холодный настолько, что вместо слез, наверное, сыплется ледяная крошка. Усталость — неотвратимая завоевательница моей души и тела. А кода я нормально спал в последний раз? Чтобы не падать в кровать без ног в четыре часа ночи, а спустя три часа вскакивать на работу? Когда я спал по-человечески? Ложился в одиннадцать, перед этим приняв горячий душ, читал бы книжку, или бы смотрел фильм, а потом бы забирался под теплое одеяло и там, свернувшись калачиком, положив ладонь под щеку, видел бы какие-нибудь цветные сны. Не помню уже, когда такое было. В той сказке, где была жива Аленка, наверное.

— Все верно, — сказал Артем.

— Теперь мы просто обязаны подарить вам коньяк! — сказал Толик.

— Вы куда летите? — спросил Артем, — И вообще, давайте на «ты». А то как-то невнятно получается, верно я говорю?

— Верно, — сказал я.

— Так куда путь держишь?

Я пожал плечами. А как объяснить людям, что мне совершенно все равно, куда я лечу?

— На север.

Артем закивал головой в знак согласия.

— У нас красиво, — сообщил он, — на севере красивее всего. Там такая природа! Закачаешься!

— Север — это сила! — добавил Толик.

У обоих загорелись глаза, и они наперебой принялись рассказывать мне, насколько красив север. Особенно, вообще-то, Заполярье. Чем ближе к Северному ледовитому океану, тем красивее и красивее. Или, как сказала бы Алиса из страны чудес — все чудесатее и чудесатее. И ведь не поспоришь!