Впрочем, если быть точным, к сокурснику следовало присовокупить еще одно лицо: того обладателя толстого кошелька, что в консерваторском буфете разменял Раду Владимира Ильича с Водовзводной. Невозможно было не узнать его, с таким-то носом. Рад только никак не мог вспомнить его имени. Что до фамилии, ее Рад не вспоминал: фамилия тогда была ему еще неизвестна.
Следовало ли, однако, считать его знакомым? Рад решил, что совместное распитие шампанского в пятнадцатиминутной лакуне антракта — недостаточная причина считать друг друга знакомыми.
Но консерваторский сотрапезник, видимо, полагал иначе. В какой-то момент Рад поймал краем глаза, как тот целеустремленно продирается сквозь толпу, а спустя какое-то время консерваторский сотрапезник оказался рядом с ним.
— Что, тоже решил революцию делать? — по-свойски, словно похлопав по плечу, выдал он Раду поперед всего. И поздоровался: — Наше вам. Какими вас сюда судьбами?
— Да, наверное, такими же, как и вас, — с неохотой ответил Рад.
— М-да? — вопросил консерваторский сотрапезник. — Едва ли. Кто-то позвал, да?
— Позвали, — подтвердил Рад. — А вас? Или вы из организаторов?
— Из организаторов? — переспросил консерваторский сотрапезник — так, словно Рад ужасно развеселил его своим вопросом. — Еще не хватало! Нет, я из наблюдателей. Знаете, есть такая работенка — «наблюдатель ООН». Вот вроде того.
— Ну так и я тогда вроде того, — сказал Рад.
— Наблюдатель ООН?
— Скорее, просто сторонний наблюдатель.