— Да они же мигом оборвут вам яйца, — говорил круглолицый, крутощекий, похожий на хорошо надутый розовый мяч, упитанный человек лет тридцати пяти в массивных, тяжелых очках на переносице — такой классический тип из НИИ. — У них же инстинкт! Они не раздумывают. Все равно как сторожевые собаки. Чуть что — и зубами за яйца. Мигом вам оборвут!

— А почему это нам, а тебе нет? Почему это тебе нет? — отвечал ему такой же классический тип из НИИ, тоже в тяжеловесных очках с большими, фонарными стеклами, только, наоборот, сухопарый, с длинным щучьим лицом. — Что значит «нам»?

— А потому что я в этой авантюре участвовать не собираюсь! — жарко ответствовал круглолицый. — Делать нужно то, в чем есть смысл. Не пар стравливать, а то, из чего будет толк. Из коллективного самоубийства никакого толка выйти не может.

— Вот и замечательно, так сразу надо было и говорить, что «я трушу»! — воскликнул тот, у которого было длинное щучье лицо. — «Боюсь, губа играет, поджилки трясутся»… А не прикрываться тут заботой об остальных!

Девица в ярко-красном платке на обритой наголо голове, державшая в руках и мявшая между пальцами сигарету, словно собиралась закурить, но все откладывала и откладывала, наставила на щучьелицого палец и затем поводила в воздухе перед собой рукой:

— Нельзя отрицать, Роман прав: любая организация, которая ими не санкционирована, — это для них преступление против государства. Статья семьдесят два Уголовного кодекса РСФСР. Наказание — от десяти лет лишения свободы вплоть до смертной казни.

— С конфискацией имущества! — подхватил круглолицый мяч, обрадованный поддержкой.

— Все это, господа, пустой разговор, — вмешалась в спор хозяйка квартиры. Это была крупная женщина слоновьего склада: слоновья фигура, толстые слоновьи ноги, мясистые, слоновьи черты лица.