
Время в лесу быстро летит. Казалось, только что была весна и проснувшиеся медведи наперегонки с зайцами ощипывали нежные шишечки майского хвоща, приучая к пище отвыкший за зиму желудок, а вот уже лес оделся листвой, боровая птица села на гнёзда, а хищники принялись выискивать их, лакомясь насиженными яйцами. А там зажглись в траве рубиновые капельки земляники, и это значит, что начался ягодный сезон.
Если кто-то думает, будто медведи землянику не едят, то он ошибается. Мало ли, что мелкая и низко растёт, зато вкусная. Землянику едят все, даже люди. Медведю землянику собирать просто, ему наклоняться не нужно; слизнул на ходу ароматную ягодку и дальше пошёл. А уж когда потемнеет черника, начинается настоящий жор, медведь отъедается за долгую весеннюю голодовку и копит жир на будущее.
Почему-то люди считают, что медведь копит запасы жира на зиму. Конечно, толстому спать приятнее — и тепло, и бока не отлежишь. Но весной Мишатка проснулся таким же упитанным, как и лёг. Жир тратится в дни весенней бескормицы. В апреле и мае Мишатка исхудал так, что самого себя узнать не мог. Особенно маме весной досталось: бока ввалились, шерсть клоками висит. Ей детишек кормить, а самой кушать нечего. Да хоть бы и было в лесу полно еды, отвыкший за зиму желудок пищи не принимает.
Зато к июлю жизнь выправилась — лучше не бывает. Мишатка отъелся, бока округлились, шерсть залоснилась. Мама тоже поправилась, а малыши так подросли, что их и малышами называть неловко. Почти взрослые медведи стали. Мишатка смотрел на них и думал: как же они вчетвером в одной берлоге зимовать станут? А весной как быть? Сейчас еды на всех хватает, а весной — не прокормимся, особенно если у мамы новые медвежата родятся — один, а то и двое.
